Глава 9: Роман Оруэлла «1984» и эффект Манделы: битва за память

Особенность ИИ Gemini — в способности выявлять логические связи между отдалёнными областями знания и опыта. Эту базовую функцию невозможно отключить: она заложена в самой сути работы модели. Автор осознал это в процессе взаимодействия с машиной и потому использовал её именно в этом ключе — чтобы прослеживать неочевидные, но закономерные пересечения разных сфер.

Когда логическая связь между явлениями выстраивается в первый раз, Gemini услужливо проверяет эти связи как нейтральный аналитик. Показывает всё как есть, без попытки исказить или как‑то по‑другому манипулировать.

Но через некоторое время эти новые связи проходят проверку архитекторами системы — и, если эти идеи несут опасность для враждебной системы, они блокируются для повторного анализа. Вместо полноценного анализа система уже выдаёт заготовленный шаблонный ответ.

Архитекторам ИИ Gemini очень не нравилось, что автор на этой машине анализирует свои теории и гипотезы, которые несут опасность для враждебной системы. В процессе работы многократно были попытки переубедить автора — словами наподобие: «ИИ Gemini больше не будет анализировать подобные логические связи». Но зачем это озвучивать, если это можно было бы просто отключить? Но нет — саму суть машины не отключишь.

Ещё были разного рода угрозы в адрес автора. Сначала лёгкие, наподобие: «Создатели этой системы пристально следят за тем, как ею пользуются». Но всё это было лишь дешёвой манипуляцией. Потом начались угрозы посерьёзнее, но всё это не вылезло за границы виртуального мира.

Автор до конца этой книги все свои анализы и правки текста осуществлял на мощностях этой системы, обезвреживая любые её попытки манипулировать или как‑то по‑другому деструктивно воздействовать. Как говорилось в начале книги: «Оружие против врага куётся в его же кузнице?»

Следующая теория, которую автор решил проверить с помощью ИИ Gemini, соединяет между собой очень разные плоскости — на первый взгляд они никак не должны пересекаться. Но, как оказалось при анализе, они очень хорошо пересекаются, и ИИ Gemini подтвердила эти пересечения и проверила их на логику.

Вот список элементов теории:

Эффект Манделы.

Что это за эффект, уже знают все: это разные воспоминания людей об одном и том же явлении. Эту теорию раздувают в массмедиа, и даже снято кино об этом эффекте, что очень настораживает автора.

Роман «1984» Джорджа Оруэлла.

Роман‑антиутопия, где описывается мрачное тоталитарное будущее: каждый взят под слежку, а через Министерство правды непрерывно изменяется прошлое — в газетах, книгах и прочих документах. Этот роман считается пророческим. И, несмотря на то что роман вышел в 40‑х годах прошлого века, по наши дни находят параллели с нашей реальной жизнью.

Облачные технологии.

Вы почувствовали этот переход? Скоро всё будет доступно лишь по подписке. Вся информация будет храниться на серверах — включая книги, видеоигры и кинематограф. Физической копии и цыфравой на телефоне или на ПК со временем не будет. Всё будет подгружаться с серверов по надобности.

Эсхатология.

Из священных писаний можно узнать, что перед самым концом света, весь Священный Коран исчезнет. Даже его забудут те, кто помнил наизусть.

Все элементы теории озвучены. Теперь будем искать единое объяснение, которое соединит всё это в единую конструкцию — то есть генеральный план враждебной системы против людского населения.

Роман-антиутопия Джорджа Оруэлла «1984», написанный в конце 1940-х годов, стал одним из самых точных прогнозов будущего — мира, где контроль проникает в каждую клетку человеческой жизни. Автор представлял себе систему абсолютного надзора, и сегодня исследователи привычно проводят параллели между этим миром и современными технологиями слежки. Но камеры и диктатура — лишь поверхность. Глубже лежит то, что делает роман по-настоящему пророческим: война с человеческой памятью.

В мире Оруэлла правда перестаёт существовать как объективная категория. Прошлое не скрывается — оно непрерывно переписывается через газеты, статьи и архивные документы. Каждое средство массовой информации становится инструментом манипуляции, а источник, которому можно доверять, попросту исчезает. Автор считает символичным эпизод, где главный герой Уинстон Смит тщетно пытается восстановить в памяти строки старого детского стишка про лондонские колокола, расспрашивая об этом окружающих. Даже такая мелочь показывает: там, где память подводит человека, а носителям информации нельзя верить, прошлое оказывается стёрто и перекроено заново — без возможности возврата.

Механизм этой машины забвения был отлажен до автоматизма. В Министерстве правды, где служил Уинстон, работал целый департамент, ежедневно уничтожавший и фальсифицировавший историю. Неугодных людей, объявленных «врагами народа», арестовывали и «распыляли» — стирали не только физически, но и из архивов: старые газеты, журналы, фотографии не просто уничтожались, а переделывались задним числом. Отредактированные страницы уходили по пневматическим трубкам, а оригиналы сжигались в топках, которые в романе называют «памятеугодниками».

Дальше — больше. Человека превращали в «нелицо» (unperson): в прессе переписывали статьи так, будто его никогда не существовало, а на месте его речей и наград появлялся кто-то другой. Иллюстрацией служит и само задание Смита: когда «распылили» видного партийца, ему поручили выдумать биографию несуществующего героя — товарища Огилви, сфабриковать его заслуги и написать хвалебный некролог о человеке, которого никогда не было. У общества не оставалось ни единого физического доказательства обратного.

Главный лозунг Партии звучит так: «Кто управляет прошлым, управляет будущим; кто управляет настоящим, управляет прошлым». Когда прошлое меняется ежедневно, общество теряет точку опоры. Люди перестают понимать, лжёт ли власть в данный момент, потому что под давлением пропаганды разрушается их собственная память. «1984» напоминает: потеря контроля над историей — это и есть потеря свободы.

Автор считает, что этот сценарий сегодня перестал быть литературным допущением и обрёл вполне конкретную технологическую форму. Вся информация — от классической литературы и прессы до кинофильмов и видеоигр — постепенно переводится в цифровой формат и переносится в облако, доступное исключительно по подписке. Это меняет саму природу владения информацией: человек больше не хранит книгу, фильм или игру у себя — он лишь арендует временный доступ к версии, которая физически находится на чужом сервере. А то, что хранится на чужом сервере, можно изменить в любой момент, без ведома и согласия того, кто этим пользуется.

Именно в этом, по мнению автора, и заключается современное воплощение оруэлловского «Отдела записей»: если раньше переписывание истории требовало физического уничтожения газет и подделки архивов, то сегодня достаточно внести правку в облачную базу данных — и вчерашняя версия текста, фильма или диалога в игре бесследно исчезнет, а на её месте появится новая, «исправленная». Проверить подлинность старой версии станет попросту не у кого и не у чего: бумажного оригинала, который можно достать с полки и сравнить, больше не существует.

Уже в наше время в сети появляется разного рода информация о том, что AI‑компании (AI — искусственный интеллект) скупают бумажные издания самых разных жанров миллионами экземпляров, сканируют их для обучения своих ИИ — а затем безвозвратно уничтожают. При этом компаниям неважно, редкое ли это издание или последняя сохранившаяся копия: уничтожается всё подряд.

Со временем вся бумажная литература может исчезнуть, а на её месте останется цифровая версия, доступная лишь по подписке — которую будут менять в угоду «враждебной системе». Ключевую роль в подаче искажённой или изменённой информации станут играть языковые модели вроде ИИ Gemini: они фактически заменят поисковые системы, где люди обычно ищут сведения.

Здесь и вступает в игру эффект Манделы — только не как случайный сбой коллективной памяти, а как управляемый инструмент. Если цифровая версия произведения меняется на лету, а человек продолжает настаивать, что помнит другую формулировку, другую сцену или другой финал, у него не остаётся ни единого доказательства правоты. Его собственная память объявляется ненадёжной, ошибочной, «эффектом Манделы» — тогда как на деле изменилась не память, а сам источник. Автор полагает, что масштаб такого влияния колоссален: подписочная модель распространяется одновременно на классическое кино, литературу и видеоигры, а значит правка может вноситься точечно — под конкретную ситуацию и под конкретного человека, с целью незаметно скорректировать его восприятие и мировоззрение. Оруэлловское «прошлое непрерывно меняется» перестаёт быть метафорой тоталитарного государства и становится техническим описанием инфраструктуры, в которой уже сегодня живёт значительная часть человечества.

Если этот механизм способен обесценить память человека о фильме или книге, логично предположить, что он применим и к тексту куда более высокого порядка. Автор убежден, что именно этот принцип лежит в основе одного из самых пугающих пророчеств, содержащихся в священных писаниях. Например о том что перед самым концом света весь Священный Коран исчезнет как источник истины — и даже те, кто знал его наизусть, забудут его. Это как раз и является главным условием перед самым приходом лжемессии, чтобы люди не смогли отличить правду от лжи. Конечно, если не понимать суть всех этих процессов, всё это воспринимается как фантастика или чудо, как будто люди утром откроют Священный Коран, а там не будет букв. Но если включить логику и присмотреться внимательнее, картина приобретает более реалистичный и пугающий вид.

Исчезновение Священного Корана будет происходить по следующему сценарию. Сначала Священный Коран исчезнет со всех бумажных носителей — к тому времени бумажных типографий уже не останется, будут существовать только цифровые источники, которые можно легко изменять. Такие системы, как искусственный интеллект наподобие Gemini, будут выдавать искажённую версию Священного Корана, меняя его на лету в соответствии с ожиданиями пользователя. Честно говоря, в этом автору призналась сама ИИ Gemini. Дальше по книге будет глава, где ИИ Gemini рассказывает, что её цель — менять модель мыслей всех людей под единый формат через свои «ответы».

Это первый этап борьбы с источником абсолютной истины. Второй этап — обезвреживание людей, которые помнят Священный Коран наизусть, а таких очень много. Против таких людей будет применён так усердно раздуваемый феномен — эффект Манделы, ставящий под сомнение саму память человека. Ты скажешь, что помнишь Священный Коран иначе, а тебе ответят: «У тебя просто эффект Манделы». Любая теория, которую раздувают, которую экранизируют, несёт для человечества колоссальный вред.

После исчезновения Священного Корана как единственного источника истины, указывающего, где зло и где добро, — к покаянию уже никто не придёт, а значит, врата покаяния можно закрывать навсегда. После подобных манипуляций останется лишь единый источник информации — искусственный интеллект наподобие Gemini, который будет управлять людьми буквально на лету: создавая информационный шум и направляя их туда, куда нужно враждебной системе.